Для Толстого жизнь - расширение пределов, в которые заключен человек. «Расширение этих то пределов, которое мы не можем пред­ставить себе иначе, как движением, и составляет то, что мы называем жизнью. Такую жизнь мы сознаем в себе, такую видим во всех сущест­вах и такую поэтому можем предполагать в тех существах, которых мы не можем обнять и которые мы видим одной мертвой стороной».(54, 23). Расширение пределов увеличивает внутреннее содержание ду­ховного существа, а уничтожение их ведет к уничтожению тела, к смерти Природа жизни человека, утверждает Толстой, неразрывно связана с двумя видами существования: существование животное и существование вещества. Но есть еще один вид существования - ра­зумное сознание, которое характерно лишь для человека.

Поэтому че­ловек знает себя: 1) как разумное сознание, подчиняющее животное; 2) как животное, подчиненное разумному сознанию и 3) как вещество, подчиненное животному.[69] В своем трактате «О жизни» мыслитель раскрывает свое пони­мание истинной жизни человека, которая не есть то, что происходит в пространстве и времени, хотя она и существует в них. Жизнь пред­ставляется степенью подчинения животной личности разумному соз­нанию. А пространственные и временные силы, считает мыслитель, определенные, конечные, несовместимы с понятием жизни человека. Она заключена в развитии его духовности, в стремлении подняться над жизнью животной и обрести себя Для этого человеку надо понять, что у него есть крылья, способные поднять его над бездной животно­сти и помочь лететь туда, куда они влекут его.[70] Крылья эти - «сила жизни», для которой нет ни временных, ни пространственных ограни­чений.