«Приходы-общины» на русском Севере были практически вне контроля со стороны центральной духовно-церковной и светской вла­сти. В централь-ных же областях страны общинные крестьянские миры существовали в рамках крупного землевладения. Мирское самоуправ­ление, писал Н. П. Павлов-Сильванский, «сохраняется в ослабленном значении; оно живет под рукою барина на его земле». Сельский мир в центре России сохранял еще право выбора должностных лиц само­управления, но староста находился в пол-ном подчинении у бургоми­стра, назначенного владельцем поместья, и лично был не свободен. Крестьянская община, объединенная принципом круговой экономиче­ской поруки, могла еще решать самостоятельно вопросы хозяйст­венного порядка, но под полным контролем помещика и его адми­нистрации. Исследователь народной жизни русской деревни В. И. Семевский писал: «Раскладка податей и оброка предоставлялась обычно усмотре-нию мира, а помещик лишь иногда вмешивался в это дело, предписывая облегчить бедняков и наложить больший сбор на богатых, что впрочем, делалось и без приказания помещика. Конечно, господин влиял на распреде-ление оброка уже тем, что накладывал и снимал тягла, но, определив их количество, он обыкновенно предос­тавлял самим крестьянам раскладку денежных и натуральных повин­ностей в пользу помещика и государства»[17].

Русский же Север надолго законсервировал традиционный уклад земской жизни и те социокультурные отношения, в том числе и рели­гиозно-церковные, что характеризовали его. Закономерно, что именно на Севере особенно успешно распространялось староверие. Как пи­шут современные исследователи истории русского православия, «оно было, прежде всего, протестом против бюрократизма, подавления инакомыслия государством и стремлением к свободе от давления же­сткой централизованной церковной и светской власти В XVII вив по - слениконовское время эта малонаселенная и трудно-доступная часть России стала одним из регионов, куда стекались ревнители старой ве­ры со всей страны.

Здесь они могли чувствовать себя спокойно.

Более того, к примеру, так называемая Выгорецкая обитель, объединяющая Даниловский и Лексинский скиты (ныне Медвежьегорский район, около города Повенец), стала одним из главных центром, практически колы­белью беспоповского староверия. Один из главных центров поморско­го согласия и сейчас располагается в Усть-Цилме (республика Коми).

Реформы патриарха Никона совпали с начавшейся во второй полови­не XVII в. централизацией и бюрократизацией жизни северных прихо­дов, что «привело к крушению устоев подлинно народной земской церкви на Севере»[18]