Чаадаев вступил в масонство по тем же причинам и соображени­ям, что и его друзья - будущие декабристы, и вышел, скорее всего, тоже Вот что говорил по этому поводу сам Чаадаев в своих показани­ях 1826 г: «Не только со времени запрещения, но и гораздо прежде я всякое сношение с масонскими ложами пресёк по собственному удо­стоверению, что в оном ничего не заключается могущего удовлетво­рить честного и рассудительного человека. С ложей же Соединённых братьев (Amis reunis), к которой принадлежал, пресёк совершенно свои сношения в то время, как по отставке выехал из Петербурга, на что и должен был сохраниться в делах оной ложи документ, моей рукой пи­санный. В одной бумаге изъявил, что я с той ложей никакого впредь сношения иметь не намерен».[74] По всей видимости, Чаадаев действительно разочаровался в ма­сонстве, как и его друзья, но последних интересовал в масонстве толь­ко социальный аспект, а Чаадаева ещё и религиозно-нравственный. Масонство в России на самом деле не могло решить ни социальных задач по преобразованию общественного устройства, ни задач нрав­ственного усовершенствования человека. И на это был целый ряд причин. Представители либерализма в масонстве видели, что обряды заслоняют социальную проблематику, что христианские мистики не понимают их, что шпионы, готовы донести правительству обо всём происходящем в ложах. С другой стороны масоны старой школы виде­ли в либералах угрозу истинным, на их взгляд, целям масонства - нравственному усовершенствованию через христианские добродете­ли Указ Александра I о роспуске лож прекратил всякие дискуссии внутри масонства, но не достиг своей цели - уничтожить политическое свободомыслие. Либеральные идеи процветали в тайных обществах, которые уже давно существовали параллельно с масонскими ложами, и о которых мы ещё будем говорить.