Подручные Воланда, как и он сам, всесильны и всезнающи. Любого они видят насквозь, обмануть их невозможно Все это напоминает карательную систему, но абсолютно совершенную, идеальную. Деяния князя тьмы и его свиты в романе являются своего рода актами справедливости.
Власть нечистой силы проявляется лишь там, где уступает и отступает человеческое. А советские люди живут без веры. Это приводит их к окоснению. Они не задумываются, на чем истинно основан мир: на добре, вере, чуде или обыденном трезвом расчете. Что есть жизнь: высокая тайна или пошло повторяющаяся обыденность. Для москвичей жизнь оказывается царством прозаических измерений, где нет высших начал, нет Бога, нет дьявола.
И Воланд, смотрящий на этот мир из вечности, замечает это изменение человека, которое является результатом бытовых трудностей советского периода, развращающих душу больше, чем сам дьявол. Пребывание Воланда со свитой в Москве обнаруживает это зло, делает его очевидным.
Таким образом, происходит разделение зла на дьявольское, разумное нака - зующее зло, и человеческое, беспредельное зло. Зло ведомства Воланда в противоположность людскому злу строго дозировано. Вспомним замечание Воланда о том, что «кирпич ни с того ни с сего никогда и никому на голову не свалится» [5,20], или предупреждение собирающемуся свистнуть бывшему регенту, чтобы все обошлось «без членовредительских штук». [5,365] Получается, что булгаковский дьявол, вершит справедливое наказание за несоблюдение заповедей Христа, за отступление от совести. Во время прощания с Москвой Воланд произносит слова, полные философского содержания: «Все будет правильно, на этом построен мир» [5,369]. Они звучат как утверждение жизни и справедливости. Это закон бытия - противоборство добра со злом. Оно вечно и кроется в самих обстоятельствах жизни, в душе человека, способной на возвышенные порывы и порабощенной ложными, преходящими интересами сегодняшнего дня. Но сострадание и любовь все же есть в сердцах людей, они должны проявиться после очищающего огня, который идет по пятам за помощниками Воланда: горит дом на Садовой, горит Торг - син, горит подвальчик мастера, горит «Грибоедов». Этот огонь не противостоит жизни. Это не адский, разрушающий, а очищающий огонь В нем горят сострадания и боль «Гори, гори, прежняя жизнь!»- кричит мастер. «Гори, страдание!» [5,360] - вторит ему Маргарита. Горят пошлость, стяжательство, бездуховность, ложь, расчищая дорогу надежде на лучшее. Рушиться «храм старой веры» и должен «создастся новый храм истины». [5,28]
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
