Таким образом славянофилы приходят к выводу, что материа­лизм как и всякое однобокое направление философской мысли силен только своим отрицанием, однако он не в состоянии ответить на про­блемы реального жизненного мира человека, где существует не одна формальная рациональность, но и понятия красоты, свободы, наконец, любви. Следовательно, настоящий материализм, как и его вечный спутник идеализм оказываются чистыми абстракциями, не примени­мыми ни к одной сфере человеческого бытия. Через все творчество славянофилов проходит одна общая мысль, что подлинно объективное знание о себе и об окружающем ми­ре человек может получить только собрав в одну неделимую цель­ность все свои отдельные духовные познавательные силы, которые в обыденной жизни находятся в состоянии разрозненности и противоречия. А это требует, чтобы человек не признавал отвлеченно наукооб­разный стиль мышления единственно возможным в познании истины, чтобы абстрактный идеал никогда не заслонял нравственного содер­жания, а, главное, - чтобы человек постоянно «искал в глубине души того внутреннего корня разумения, где все отдельные силы сливаются в одно живое и цельное зрение ума».(Киреевский В. И. О необходимо­сти и возможности новых начал для философии.

М., 1883, с.32). Здесь будет важно подчеркнуть, что славянофилы, будучи под­линными реалистами, никогда не отрицали важности и значимости су­губо научного и рационального типа мышления. Они только указывали на недопустимость притязаний научной рациональности на полное и безусловное познание истины. Так, Киреевский указывал, что, «...

если бы разум философский сознал свою ограниченность, то он принял бы другое направление, могущее его привести к высшей полноте знания» (Киреевский Указ. соч., с.33).