В другой своей поэтических ипостаси Н. Гумилев предстает нам как «забытый, покинутый бог...» («Иногда я бываю печален...») И здесь речь идет о проблеме взаимоотношении человека и бога, воз­никшей на рубеже столетий.

Поправ неоспоримость и значимость ре­лигиозных ценностей, человек провозгласил себя богом и пустился во все тяжкие вседозволенности. Но парадокс этого процесса состоял в том, что богом провозгласил себя каждый человек, хоть сколько - нибудь способный мыслить и имеющий амбиции. А если каждая инди­видуальность провозгласит себя божеством среди других равных бо­жеств, то кто же будет им всем поклоняться?

Кто будет следовать, множащимся пропорционально количеству человеко-богов, наказам и заветам? Вот так и получилось, что человек эпохи «серебряного века», а особенно это касалось интеллигенции, достигнув, в своем сознании, желанного божественного положения, остался одиноким и покинутым среди равных себе, идущих своим путем и имеющих свое представле­ние о мире внутреннем и внешнем. К тому же, достигнув искомой вы­соты в своем сознании, каждая личность вовсе необязательно зани­мала такое положение в глазах окружающих. Чаще всего это было не так. Даже если рассмотреть только поэтическую интеллигенцию того времени, можно увидеть, что отношения между ее представителями складывались очень непросто. Часто собратья по перу не понимали и не признавали друг друга, выступая с резкой критикой в разных ее формах, от сатиры и юмора, до откровенного очернения.

Некое подо­бие единства философских взглядов в этой области можно было бы ожидать от литературных объединений, то, как акмеизм, символизм и другие.

Но в реальности было по-другому.

Атмосфера напряженной дискуссии царила и внутри литературных течений.